В сущности Стамбул вторичен, в начале было слово, точнее много слов в переплёте под заголовком Музей Невинности. Имя автора Орхан, фамилия Памук (ну или наоборот). А так как героев у романа два: некий Кемаль и некий Стамбул, в котором Кемаль геройствует, то мне бы хотелось написать пару строк о городе. Он мне более симпатичен из этих двух. Как известно было два столицы у Римской империи, одна Рим, вторая Константинополь. Рим захватили варвары, Константинополь - турки. Риму повезло больше.
В смысле содержания, Стамбул город-гамбургер с большим и сдобным греческим хлебом, в который завёрнута тощая пряная турецкая сосиска, мог быть сверху толстый народный слой хрена выиграй Россия - Крымскую войну, но хрена!(англичанка нагадила)
Продолжение следует

Ожиданье хуже его конца
И не стоит цитаты из золотой
середины. Маска честней лица
в точке больше смысла у запятой,

только пуля - дура, когда летит
как пчела за мёдом, товар с кости,
словно данный временем, как кредит,
за его просрочку - назад внести

и пускай искусство не омрачит
естества, пускаясь стремглав во все
как на грех, который уже торчит,
наполняя молнию на джинсе

до тех пор пока не изыщет брешь
у губных помад не растопит льдин,
с равнодушных свешиваясь одежд,
словно ткань живая с иных гардин...

Виктор Астафьев Весёлый солдат

И вновь сошлись Давид с Голиафом посреди говорящих руин. Давид как всегда лучше вооружён, зато у Голиафа много голов и терять, равно как и кушать, им нечего. Случай тот, когда все, хоть и по-разному, говорят - кто виноват и никто не знает - что делать.Мне представляется, что рано или поздно, либо один из них должен будет уйти (тот, кому есть куда) либо оба погибнут.

Прочёл Януша Вишневского - Одиночество в сети. Вещь уже отшумела своё и стала достоянием библиотечных грузынов в ряду себе подобных. Не стану давить на художественные достоинства, чтобы не оставить там вмятину, отмечу только тенденцию нового героя: представитель среднего класса, без жэпэ, но с вэпэ, которых усилием воли впрочем  уздит. Персонаж, обвешанный брендами, свободно перемещающийся по миру, продвинутый пользователь всего и вся, с энциклопедией под причёской, но трудным детством. (Здесь имеются расхождения с аналогичными авторами, представителями старой Европы, не вкусившим скромных прелестей варшавского договора, эти начинают рефлексировать сразу, как у Уэльбека например). Зато одинокий, словно сосна на севере диком. Отсюда надрыв, красивая суета и грустный финал. Всего  этого у Вишневского есть. Чтение увлекательное, правда остаются вопросы, например, возможен ли подобный сюжет с нынешним скайпом или почему все героини - красавицы с большими грудями и очень тяжёлой менструацией. Да и количество поляков по миру начинает слегка напрягать, хотя я лично их очень уважаю. История у нас трудная. Они по отношению к нам, как ирландцы к англичанам. Трудно быть с амбициями и комплексами одновременно. А Януша надо читать, а это значит, что появится ещё одна записка на салфетке, или больше.

А как вы думали? И это всё о нём. Кризис, которого, словно Мессию ждали наши клубные либералы и домашние патриоты, и к которому так долго готовились, но всё-таки не успели, власть предержащие. Слон, раздутый в мамонта, перемахнул Берингов пролив, презрев рождение нового Ганибала и очутившись в нашей лавке, спугнул всех клиентов, которые в свою очередь дунули в окно, вырубленное ещё Петром Великим, на свою родину. То ли идеальный потребитель не справился с приобщением срединной империи к патагонному  рукомеслу, то ли фантики, которыми он расплачивался потеряли своё обаяние, то ли нас накрыло волной Кондратьева, причём похожей на девятый вал, то ли разбалансировка - не знаю. Если пуститься во все тяжкие аналогий, то очень похоже на события, предшествующие большим войнам, правда ядерный аргумент действует сильнее, чем союзы, пакты, ноты и меморандумы. Из множества того, что следует констатировать, остановлюсь на одном - пожалуй теперь надо ещё лет на десять позабыть о русском инвесторе в отечественный фондовый рынок, а это значит, что погоду в доме будут определять западные циклоны с антициклонами.

Продолжение следует....

Новогоднии традиции: ирония судьбы, шампанское, хвойные мандарины, президент с курантами, голубой огонёк - столетие, облетев, словно осень, оставило отпрыскам несколько багряных фетишей, которые согревают их когда на улице сплошной минус.  Что же нас ещё роднит с нашими мертвецами, кроме вредных и не очень привычек, полученных по наследству ? Новое время формирует для его неизбежных преемников принципиально иной пример для праздничной тавталогии: газовая война с Украиной. Теперь под хруст бокалов, сквозь поющие головы праздничный видеоряд обогащается топ-менеджером с иголочки в одноразовой каске, который закручивает чугунный бантик и шампур, на который помимо Украины нанизаны ещё и другие шашлычины плавно превращается в хворостину. Полагаю, даже если вопрос  лет через десять будет полюбовно разрешён (что вряд ли) либо сойдёт с политической карты означенное гос-ву (скорее всего) в его нынешних пределах, традицию всё равно надо сохранить. На них ведь держится наша незаурядная идентичность.
Фарзанэ В.М.